Сегодня распространяется известие о том, что Европейский Союз принял введение культуры в Европу типа transgénica картофеля, так называемого AMFLORA, немецкой группы BASF. В принципе он будет предназначаться, они говорят, в животное питание и его крахмал он будет использоваться, они говорят также, для промышленных использований. Но вещь не осталась здесь; был принят также маркетинг трех кукурузных разновидностей transgénico компании Monsanto, которая, хотя они не смогут культивироваться, да у них будет свободный путь в коммерческих цепях. Все эти решения обладали опорой министра Испании соответствующей и объявленные организацией "Som, что Sembrem".
Хосе А. Estévez Araújo комментирует в журнале Тем временем, риске продуктов transgénicos, умноженные вслед за опровержением "догмы генетики", сделанным Барри Коммонер и в "Punts Вида" мы это распространяем, из-за его несомненного интереса и современности, начиная с версии "Dempeus per Салут Публика", и потому что работу автора статьи - преподавателя и друга Эстевес Араухо - заслуживает максимальное распространение.
Опровержение "догмы генетики" Барри Коммонер, в его более чем восьмидесяти лет, продолжает
писать интересные вещи. В прошлом году напечатал титулованную статью “Молекулярный Genetics: An Example of Фаульти Коммуникатион Бетвеен Ссьенсе an the Public” (“молекулярная Генетика: пример неудавшейся коммуникации между наукой и публикой”, появившийся в журнале Органисатион Энвиронмент, 22, 1, pp. 19-33). В этой статье, Барри Коммонер считает законченной "догму", которая провела генетическое исследование с открытия двойной спирали более пятидесяти лет назад. Вышеупомянутая догма устанавливает, что каждый из генов, который составляет часть ADN, кодифицирует производство протеина, который, в свою очередь, ответственный за поколение определенной наследственной черты. В соответствии с этим, специфический ген был бы тем, который дал бы "приказ" разрабатывать протеин, который способствует тому, чтобы наши глаза были определенного цвета. То же самое произошло бы с оставшейся частью наших наследственных черт. Каждый был бы продуктом протеина, обобщенного в соответствии с программой, содержавшей в гене. Существовала бы, так, причинная связь unilineal полученный в наследство ген - proteína-rasgo. Каждая полученная в наследство черта была бы запрограммирована в единственном гене и каждый ген запрограммировал бы единственный протеин и единственную черту. Как сказал автор "догмы", Джеймс Ватсон (один из двух ученых, которые открыли структуру DNA), формула такая простая, элегантная и уточняет, что он не может, а быть истинной. Тем не менее, какие-то недавние открытия поместили ее серьезно в вопрос.
Первый был кульминацией проекта Геном, цель которого состояла в том, чтобы идентифицировать гены, которые объединяют DNA человеческого существа. Ученые надеялись найти несколько сотен тысяч генов. Однако, они столкнулись тем, что DNA смягчил только, он содержал 21.000. Более или менее те же самые, что тот мухи. Это подразумевало суровое несходство между числом генов и числом протеинов, которые обобщает человеческое существо. Эти могут достигать 400.000, в то время как те едва преодолевают двадцатые тысячи. Идея о корреспонденции гене - протеине оставалась так серьезно поставленной под сомнение. Ставила проблема того, как было возможно, что протеины человеческого существа в двадцать раз более многочисленные, чем его гены.
Результаты проекта ENCODE, которые Commoner имеет в виду
подробно в его статье, являются первым приближением к desvelamiento тайны. ENCODE - проект генетического международного исследования, в котором участвуют более 35 лабораторий. Чтобы понимать значение его открытий необходимо погружаться немного в тот, как функционирует химия генетического наследства (более подробный анализ, который не может размножаться здесь по причинам пространства, может находиться в предмете Commoner).
Гены сделаны cuatros химические вещества, nucleótidos, которые представляются посредством четырех заглавных букв A, T, C и G. Ген составлен последовательностью этих основных компонентов в определенном порядке. Эти последовательности состоят из нескольких сотен nucleótidos. Последовательности nucleótidos определяют последовательности аминокислот, которые являются протеином. В определенную последовательность A, T, C, и G "соответствует" специфическая последовательность двадцати различных аминокислот, которые образуют каждый протеин. Таким образом устанавливается связь между генами и полученными в наследство чертами, так как каждый протеин ответственный за один из этих.
Итак, информация, содержавшая в DNA не передает себе
прямо механизмам, ответственным за синтез протеинов, но коммуникация осуществляется посредством вестника, RNA. RNA повторно удвоил бы в его внутреннем помещении последовательности nucleótidos генов, хотя заменяя T (tiamina) на U (uracil). Именно в этом процессе передачи генетической информации, необходимой для синтеза протеинов обнаруживаются самые важные открытия проекта ENCODE. Мы сошлемся на два из них, которые являются теми, которых они яснее помещают в вопрос "догму" генетики. Первый состоит в том, что в процессе передачи информации nucleótidos могут recombinarse. А именно, что последовательность, содержавшая в DNA может давать место множеству отличных последовательностей в RNA, вытекающие из новых комбинаций его составных частей. Используя аналогию, которую предлагает сам Commoner, он как будто составные части (буквы) слова повторно комбинировали ЛЮБОВЬ в процессе его передачи и могли формировать слова РИМ, ВЕТВЬ, или ЯГОДУ ТУТОВОГО ДЕРЕВА перед тем, как прибывать в приемник. Если мы будем думать о словах, состоявших из сотен букв (как последовательности генов) мы поймем, что комбинаторные возможности огромные. Эта “альтернативная сборка такая" как Commoner это обозначает (из-за противопоставления нормальной сборке, в которой последовательность nucleótidos не изменяется в процессе передачи информации), он делает возможным, что единственный ген смог быть ответственным за поколение множества различных протеинов. Каждая "передача" может выходить на различную последовательность nucleótidos и, следовательно, на сборку различной цепи аминокислот. Так, например, ген, который образует наш “музыкальный слух”, - ответственный за синтез более чем 500 различных протеинов в улитке, расположенной в нашем внутреннем слухе.
Альтернативная сборка не экстравагантное или необычное явление, но возможно производить по крайней мере в 60 % наших генов. Это явление было бы должно уничтожать сам в догму генетики. Уже нет причинной связи unilineal между полученным в наследство геном - proteína-rasgo, но тот же ген, в том же организме он может программировать синтез многообразных протеинов (и, следовательно, многообразные черты) различные.
Но открытия проекта ENCODE не остаются только там. Также они раскрыли существование явлений генетического слияния: в процессе передачи информации два гена могут комбинировать его последовательности компонентов и давать место, так, в протеины, отличные от тех, которые произошли бы от последовательности одного или от другого. Слияние генов также бросает из-за земли догму гена протеин черта.
Commoner осведомляется, почему эти открытия считало таким мало резонанс в средствах, включая научные публикации. Какова причина того, что не стало публичным опровержение догмы генетики? Помимо причин, на которые Commoner указывает, хотя в узкой связи с ними, нужно указывать на огромные интересы, которые делают крюк в генетическое исследование. Ученые, которые работают в этом поле, знают давно, что догма не функционирует. Они это подтвердили во множестве экспериментов и неудавшихся проектов. Но очень возможно, что следует, что общественное мнение (и может быть также политики, которые субсидируют проекты исследования) поддержаны в inopia.
Генетика - большое дело теперь. И обсуждение "догмы" может заставлять быть в опасности его прибыль. Какие-то практические следствия этих открытий, на которые Commoner указывает, это выявляют. Например, иллюзорный характер генных терапий (которые, кажется, с другой стороны, показали просторно его неудачу), или неспособность устанавливать твердые связи причинности между некими генетическими характеристиками и определенными наследственными болезнями. Но здесь нас интересуют особенно те, которые относятся к transgénicos или организмам genéticamente измененные.
transgénicos - продукт генетического инженерного дела, которое
начало развиваться в семидесятых годах прошлого века. Посредством более или менее изощренных операций “он обрезает и вспыхивает”, генетическое инженерное дело позволяет ассемблировать гены существа, принадлежащего виду DNA существа различного вида., Таким образом, они могут производиться во второй быть характеристиками, свойственными первому. Например, был использован ген, ответственный за освещенность светлячков, чтобы получать фосфоресцентные цветы.
За последние декады продукты генетического инженерного дела превратились в очень важный источник дохода. Это особенно верное в случае зерен transgénicas разработанные, запатентованные и извлеченные прибыль из-за предприятий как она грустно знаменитый Monsanto.
Посадки transgénicos произвели реакции недоверия, особенно в Европе. Действительно уже был открыт конкретный вред, который они могут причинять как в здоровье, так и в окружающую среду. Хереми Рифкин говорил даже о возможности "Чернобиль Хенетико", если увеличивает этот тип посадок. В любом случае, постановка в плане генетической догмы выдвигает добавленную неопределенность и заставляет предвидеть новые опасности.
Предприятия, которые извлекают прибыль из OGMs, говорят нам, что его продукты абсолютно безопасные. Они утверждают, что ген traspuesto в DNA его зерен только реализует функцию, для которой он был предвиден. Так, например, кукуруза transgénico, что культивируется щедро в нашей стране, содержит ген бактерии, которая производит вид натурального инсектицида. Таким образом, кукуруза transgénico может “защищаться” сам напротив определенных всеобщих бедствий, что asolan без необходимости инсектицидов. Отличились уже какие-то потенциальные опасности, которые могут быть у этой кукурузы transgénico: уплачивать поколение "супер-тварей" устойчивых к инсектицид, увеличивать сопротивление "сорняков" как следствие явлений перекрещенного опыления, загрязнять кукурузные посадки не transgénico, провоцировать аллергические реакции на тех, кто это тратят …, Но сейчас, ко всем этим опасностям добавляет один больше, что он происходит от неопределенности эффектов, которая может вызывать этот ген. Если как следствие “альтернативной сборки” может производить единственный ген множество протеинов (и, из-за расширения, черт) различные: кто уверяет нас, что эффекты “дезинсекционного гена” в кукурузе transgénico он не производит различные эффекты предвиденных? Какая гарантия у нас есть, которого действие гена не превратило в кукурузу в чем-то ядовитом, например? Как мы можем знать эффекты, которые произведут этот ген в другом растении в который DNA попал из-за эффекта перекрещенного опыления?
Перед этими тенистыми перспективами распространяется применение начала предосторожности. Восток состоит, в котором, когда есть причины científicamente основанные, чтобы предвидеть, что использование определенной технологии или продукта может предполагать опасность, не нужно надеяться на то, что устанавливается связь твердой причинности между продуктом или технологией и эффектами, вредными, чтобы это запрещать или это забирать. Бремя доказательства вкладывается. Он в заинтересованное предприятие в его маркетинге, которому ему следует, который быть должным пробовать его безвредность. Только, когда доказывают, что продукт или технология в вопросе не может производить вред, который боялся, сможет быть разрешенным его использование или маркетинг.
Каталанские парламентарии, которые ни отрицали прошлым летом Законодательную Популярную Инициативу, чтобы не запрещать transgénicos без даже она беседовать, были бы должны брать хорошую отметку предупреждений, которые происходят от предмета Commoner. Опровержение "догмы" генетики способствует тому, чтобы ставить под сомнение еще больше безвредность продуктов transgénicos. И опасность - достаточно основанное с научной точки зрения как чтобы не сомневаться в том, чтобы применять как можно скорее начало предосторожности. 
Хосе Антонио ESTÉVEZ ARAUJO
Преподаватель Философии Права, факультет Права, Университет Барселоны
Член группы редакции журнала Тем временем
Comments
No comments:
Post a Comment